Скамейка-у-подъезда того дома, где жил я когда-то, всегда была прибежищем бабушек и дедушек. Она словно бы отводилась по них подобно одной из полок шкафа. Да и ни у одной неё была такая функция: по всему двору был разбросан как минимум десяток таких же скамеек, которые большую часть времени занимались пожилым поколением. Сиживали на них и дети, занятые какими-нибудь не требующими большого пространства играми, и взрослые, присматривающие за гуляющими неподалёку чадами. Но если лавочки-во-дворе мало кому мешали шумными разговорами и весельем, то лавочки-у-подъезда всегда находились под надзором нависших над ними окон. И случись так, что лавочка-у-подъезда редкий раз оказывалась свободной от стариковских посиделок и подвергала себя опасности быть обсиженной юным поколением, вести себя на ней нужно было подобающе. Не кричать, не сорить и вообще - не заниматься всякого рода непотребствами. Иначе не миновать высунувшегося из окна лица и его строгих выговоров. Ибо бабульки всегда правы. Ибо подъезд всем нам дом родной.
А сейчас я живу в доме, концентрация бабулек в котором гораздо ниже той, что была в доме прошлом. Бабушки и дедушки, конечно, имеются, но они ещё не дошли до этой стадии просиживания штанов на скамейке-у-подъезда и перемывания костей всем без исключения соседям. Вместо этого до меня чаще всего доносится звуки детского веселья. И это куда больше радует слух, нежели по-фальшивому милое "Здравствуй!", изрекаемое 4-6 бабушками, мимо которых в былые времена приходилось курсировать не по разу в день.